Якуб Шакир-Али

Рефат Шакир-Алиев

Воспоминания о дедушке.

С вашего позволения я хочу написать о дедушке, моём къартбабам, которого никогда не видел живым, но чью фамилию с гордостью ношу.

Якуб Шакир Али, поэт, писатель и просветитель, последователь Исмаила Гаспринского. В хрестоматии крымско-татарской литературы, вышедшей в 1960-70гг. под редакцией Эшрефа Шемьи-Заде, известного крымско-татарского поэта, в предисловии к разделу, посвящённого Якубу Шакир Али, дедушка был назван поэтом-контрреволюционером. Мой отец тогда обиделся и возмутился (мы, татары, народ ранимый, и это понятно, почему), но, думаю, что зря. Эшреф-агъа, бывший наш сосед и друг отца, сделал всё, от него зависящее, чтобы КГБ пропустил статью о дедушке. А назвав его контрреволюционером, он вольно или невольно дал поэту лестную, по нынешним понятиям, характеристику, как честного и неподкупного человека.

Якуб Шакир Али (указан стрелкой) на похоронах Исмаила Гаспринского, 1914 год
 Якуб


До революции Якуб Шакир-Али призывал татар присоединиться к российскому революционному движению в борьбе за лучшую жизнь. После революции быстро разобрался, что "лучшая" жизнь не сулит ничего доброго крымским татарам, и стал развивать идеи пантюркизма. Ездил в Турцию и Казань и налаживал связи с единомышленниками: местной интеллигенцией и политиками, поддерживающими это движение. Естественно, его деятельность шла вразрез с политикой большевистского правительства, и не могло не пройти незамеченной для соответствующих органов.
Умер дедушка совсем молодым. Ему было всего 40 лет. Мой отец вспоминал, как его, уже школьника, встретили плачущие братишки-дошкольники Мухтар и Айдер. Это было для семьи неожиданным ударом. А незадолго до этого дедушка водил детей собирать кизил и фундук в окрестностях Бахчисарая. Было солнечное утро, и со стороны моря дул свежий ветерок. Ветерок, который мой отец не мог забыть до конца дней своих.
Смерть дедушки была внезапная, но я не слышал, чтобы мой отец винил органы в этом. Официальной версией было то, что дедушка умер от туберкулёза. Кто знает?
После его смерти в наш дом в Бахчисарае пожаловали товарищи в кожаных тужурках и попросили рукописи дедушки, якобы, чтобы открыть музей его имени. Перепуганная бабушка отдала всё.
Но рукописи не пропали. В 1970-х, я, будучи тогда военным врачом, наезжал в Москву. Отец попросил меня зайти В Центральную Библиотеку им. Ленина, самое большое книгохранилище в бывшем СССР, и спросить, что осталось из творчества Якуба Шакир Али. Что я и сделал. Форма офицера-медика мне, видимо, помогла. Меня провели в отдел крымско-татарской литературы. Там меня приветливо встретила маленькая татарочка среднего возраста. Когда узнала, что я  внук Якуба Шакир Али, она обняла меня, а потом принесла целый ворох журналов и рукописей. Большинство дедушкиных произведений - стихов и статей, - было написано арабской вязью.
Я сказал, что не знаю арабского письма, на что женщина посетовала: "В этом наша беда".
Я тогда не понял всей трагической глубины её слов. Когда внук не понимает написанного дедом, прерывается связь времён. Эта форма геноцида, когда потомков искусственно изолируют от предков, более изощрённа, и, пожалуй, похуже физического уничтожения. Численность народа восстановить легче, чем его культуру и духовность. На это уходит не одно поколение.
Вот какую мысль пыталась донести до меня эта маленькая хранительница культурных и духовных ценностей нашего народа.
В настоящее время стихи Якуба Шакир Али вошли в учебники для крымскотатарских школ.

Powered by Drupal, an open source content management system