Гази II Герай

Гази II Герай (1554—1607 гг.) — прославленный крымский хан (годы правления: 1588—1596,1596—1607); выдающийся поэт (псевдоним — Газайи), композитор, музыкант, один из наиболее ярких представителей крымскотатарской культуры эпохи Крымского ханства.

Снискал известность как незаурядный политик и одаренный полководец. Отличался в высшей степени государственным складом ума, политической дальновидностью, независимостью и глубиной суждений, твердостью характера, личным мужеством и отвагой. Был человеком огромной эрудиции, имел обширные познания в самых различных отраслях научных знаний, в том числе — естественных и точных. Способствовал развитию в государстве научного и художественного творчества, оказывая всяческую помощь людям науки, литературы и искусства.

В историю средневековой крымскотатарской культуры Гази II Герай вошел прежде всего как выдающийся поэт, имя которого называется среди самых ярких имен не только собственно крымскотатарской средневековой классической поэзии, но и всей тюркоязычной поэзии соответствующего периода в целом. Даже незначительная сохранившаяся часть его поэтического наследия — несколько десятков газелей и две поэмы-месневи — свидетельствует о чрезвычайно обширном тематическом и жанровом разнообразии его творчества, а также о весьма высоком уровне художественного мастерства Газайи как поэта. Значительный объем сохранившихся произведений Газайи составляют образцы любовной и религиозно-философской лирики, исполненные в самых лучших традициях развития этих жанров в средневековой тюркоязычной литературе. Весьма успешными представляются также его сатирические произведения с их довольно острой социальной направленностью. Помимо этого, заслуживают интереса и снискавшие особую популярность его стихотворения на военно-походную тематику.

Поэтическое творчество Газайи издавна привлекало внимание исследователей и переводчиков. В середине XIX в. известным австрийским историком Й. Хаммер-Пургшталем несколько стихотворений Газайи были переведены на немецкий язык. В начале XX ст. переводы Хаммера выдающийся украинский поэт И. Франко перевел на украинский язык. Еще несколько стихотворений в переводах О. Акчокраклы и А. Олесницкого были обработаны и использованы знаменитым украинским ученым-востоковедом академиком А.Е. Крымским в его статье "Література кримських татар" (опубликована в 1930 г. в сборнике "Студії з Криму" (Киев)). Переводы последнего времени в исполнении крымского поэта и переводчика С. Дружинина вошли в состав антологии крымскотатарской средневековой классической поэзии "Грезы розового сада" (Симферополь, 1999). Новую жизнь, в том числе и в переводах на украинский язык, стихи Газайи обретают в наше время.

Помимо поэтического, Газайи был обладателем и значительного музыкального таланта, став одним из самых ярких представителей не только собственно крымскотатарской средневековой классической музыки, но и всего средневекового тюркского классического музыкально-исполнительского и композиторского искусства в целом. До наших дней сохранилось более 70 его произведений для танбура — восточного струнного виртуозного музыкального инструмента, которым Гази Герай, по свидетельству современников, прекрасно владел (как, впрочем, и многими другими инструментами). К сожалению, большая часть его музыкальных произведений, в том числе — и для голоса (известны и соответствующие его вокальные способности), опять же не сохранилась.

Говоря о чрезвычайно творческой натуре Гази II Герая, невозможно не сказать и о его мастерском владении искусством арабской каллиграфии.

В настоящее время жизнь и творчество Бора Гази Герая становится объектом пристального внимания самого широкого круга специалистов.

Ниже читатели имеют возможность познакомиться с одним из наиболее прекрасных образцов его любовной лирики.


Газель

Любимая, желанная, родная, спасение, целительница ран,

Моя подруга нежная, благая, пленительны душа твоя и стан.

Стройная, как роза, украшение рая, легка, как воздух, и, как шелк,

нежна,

Лицом — луна, а вдохновенным станом, как кипарис, — завидуй

Гулистан!

Обличьем — пери, а устами — сахар, слова — смарагд, в очах — и

лед, и жар,

Ресницы, брови — острые кинжалы, уста — кораллы, речи —

фимиам.

Твой лик как роза в дорогой оправе, глаза — сапфиры, а уста —

нектар Налитых солнцем гроздей винограда — бесценный дар, который

верой дан.

Душа страдает, слезы изливая, когда разлука грубою рукой

Разводит нас, шахиня дорогая, побудь со мной, развей тоски туман.

Наездницей ты мчишься под луной — мужчины все становятся

травой,

В пыль превращаешь юношей порою одной улыбкой нежной, как

тюльпан.

Душа полна неразрывной муки, и нет бальзама для душевных ран,

Так Газайи, деля вино разлуки, не от вина, а от печали пьян.

(Перевод С. Дружинина)
http://www.cidct.org.ua/ru/publications/Ocherki/55.html


ГАЗЕЛЬ

Эй, ветерок, весть передай той, чей лик – розы цветок.
Муки мои перескажи той, чей взор, словно клинок.

Ты ей скажи: «Видел того, кто пребывает в слезах;
Лилией стал облик его, весь пожелтел, как листок.

Пламя любви ветром разлук душу ашыка* сожгло.
Стан его сник, обручем стал от бесконечных тревог.

Пальцы разлук ворот его разорвали по швам.
К своду небес грустно летит вздохов туманный поток».
 


МЕЛЬНИЧНОЕ КОЛЕСО

Повстречав однажды на пути долап7,

Я спросил: "Что лик свой протираешь, брат?

Грудь твоя пробита, изогнулся стан,

Слезы водопадом падают к ногам.

Что с тобой? В разлуке или ты влюблен?

По кому тоскуешь горько день за днем?

Дни сменяют ночи чередой своей.

Не осталось мощи во плоти твоей.

Отчего твой голос тяжким стоном стал,

Изогнулся луком твой согбенный стан?

И грустишь, и плачешь ты который век,

Но не видит этой скорби человек".

И долап, услышав горький мой привет,

На своем наречье мне сказал в ответ:

"Человек, что ты знаешь о пути своем?

Не пытай у судий: почему, за что?

Прежде были кровом мне вершины гор,

Прежде сил был полон, отводил топор.

Протекал мгновений золотой песок,

Обмывал мне ноги голубой поток.

От рукопожатий не скрывал ветвей,

Травы покрывали наготу корней.

Птицы ворковали в завитых кудрях,

И благоухали цветники в ногах.

Изумрудным, алым был раскрас одежд.

Раздавал по осени золото надежд.

Роза колыхала мерно головой,

С нею распрямлялся стебель молодой.

С наслажденьем кубок нес лесной тюльпан,

Расточая капель розовый туман.

Очи темной ночью не смыкал нарцисс,

Мудрыми речами радовал меджлис8.

Но внезапно ветер смерти налетел

И теченью жизни положил предел.

Несгибаем прежде был мой крепкий стан,

Истощились силы, и я срубом стал.

Обрубили руки голубых ветвей,

Источили ноги молодых корней.

Обвязали шею толстою петлей.

Не осталось жизни капли ни одной.

Где поля тюльпанов, где поляны птиц?

Где хмельные травы, пение синиц?

Уравняли ствол мой с бренною землей,

И с тех пор страдаю в стороне чужой.

Иссушилось тело: сколько лет прошло.

Почернело платье светлое мое.

Словно бы Захарью распилив пилой,

Напоили вдоволь мертвою водой.

Гвозди в меня вбили, разогнув доской,

В воду погрузили, изогнув дугой.

С тех времен вращаюсь и до сих времен.

Посмотри, прохожий, в зеркало свое.

Словно у Иова черви съели грудь.

Знаешь ли ты место счастья где-нибудь?

Назиданье это ты запомни, хан.

Все на свете — гости, а покой — обман.

Перед этим светом впредь не заносись,

Силою пред слабыми лучше не гордись.

Рок — непобедимый в семь голов дракон,

Время человека поедает он.

Множество пророков ядом отравил;

Праведникам многим головы затмил.

Многим падишахам он поставил "мат" —

Ты "коня" не властен переставить, брат.

Как сказал однажды мне один поэт,

Да пребудет радость с ним на много лет:

"Миром не насытишь душу храбреца.

Время не насытит храбрые сердца".

Ты не верь наряду пышному судьбы,

Львы с судьбою бились, где теперь они?

Ты судьбе неверной не вручай души,

Не блуждай в потемках, не ищи в глуши.

Только нерадиво дни не проводи,

Силы есть покуда, воля есть — иди!

Если совершенства ты достичь хотел,

Уповай на Бога, вера — твой удел.

Если же покоя ищешь в двух мирах,

Кайся, будь покорен, и исчезнет страх".

Завершай рассказ свой грустный, Газаи,

Обратись к Аллаху и согласья жди.

Согласись смиренно с тем, что сулит рок,

Знай, что все на свете Бог дал. Бог дал, Бог.

Перевод С. Дружинина

Сколько обид сердце хранит, терпит душа Газайи.
Горьких тех мук другу узнать или врагу не дай Бог.
 

Powered by Drupal, an open source content management system