Мустафа Джевхери

Творческая судьба поэта Мустафы Джевхери похожа на судьбу Ашика Умера. Он также много странствовал, большую часть жизни провел на чужбине. Крым в это время находился в полной вассальной зависимости от Турции.

Следует отметить, что большинство произведений и Ашика Умера, и Джевхери, и других поэтов того периода написано на арабско-персидском языке с примесью турецкого языка. С легкой руки представителей религиозно-мистической и дворцовой литературы местный и даже турецкий язык объявлялись языками для поэзии грубыми.

И Ашик Умер, и Мустафа Джевхери, подчиняясь литературным традициям и моде своего времени, как и другие поэты того периода, были вынуждены использовать в своих произведениях в основном арабский и персидский языки.

Так крымскотатарский литературный язык постепенно и надолго отходит от своей первоначальной основы — крымско-кыпчакского письменного языка. Поэтому суть произведений того периода чаще всего была непонятна для простого народа, ему в основном недоступен был смешанный арабско-персидский язык.

Мустафа Джевхери творил в одно время с Ашиком Умером, поэтому тематика и жанры его произведений почти те же, что у Ашика Умера. Однако у Джевхери в отдельных его произведениях жизнь народа отражена полнее, да и язык его более понятен широкому кругу читателей. Большой поэт, оставивший бесценное поэтическое наследие, умер в 1715 году

Во многих стихах Джевхери находит отражение его бесконечная любовь и тоска по родине ("Любовь во мне живет Отчизны песней"), недовольство судьбой, которая забросила его на чужбину: "В трех цепких руках мы", — жалуется он на свою судьбу и поясняет, что "цепкие руки" — это "разлука—даль, чужбина, боль любви". И все же у него теплится надежда, что когда-нибудь он сможет вернуться на родину:

Живет душа там в ожиданье вести,

Надежда — слух, любви крылатой песни.

К сожалению, большой поэт, оставивший бесценное поэтическое наследие, умер на чужбине в 1715 году.

***

Избегаешь меня, о прекрасная пери,

Кто же больше полюбит тебя, как не я?

День и ночь сторожу я в слезах твои двери,

Истомился без сна, в чем вина тут моя?

Ночь и день ни к чему не пришел, не добился,

Соловей без цветка, но в цветок он влюбился.

Это горе, и эти в печали стенания, отчего, я не знаю,

Есть ли гнет пострашнее тебя, я не знаю.

Так раскрой же мне сердце, знать хочу я секреты,

Прояви человечность, долго плакал в любви.

Стану жертвой твоей, я у ног твоих пепел,

Нет мне жизни, любовь, погуби, но прими!


***

В трех цепких руках мы: избавиться едва ли

От расставаний, странствий и любви.

Не ведая друг друга, нас познали

Разлука — даль, чужбина, боль любви.

Любовь во мне живет Отчизны песней.

Разлука — боль, чужбина — страсть, пойми.

Живет душа там в ожиданье вести,

Надежда—слух, любви крылатой песни.

Как море — обиталище живого,

Меджнуна доля — страшная Сахара.

Фархада сила, что крошила скалы,

Разлука — даль, чужбина и любовь.

Я знаю, отчего схожу с ума я

И что меня бросает в пасть пучины.

Воистину едины и разлука,

И на чужбине зло — любви кручина.

Сказал то Джевхерий, и всем понятно.

Учителем нам жизнь сама, понятно.

И пером стал, прочтя молитву внятно:

Разлука — даль, чужбина и любовь.

Переводы А. Адиля

http://www.cidct.org.ua/ru/publications/Krim.lit/17.html

Powered by Drupal, an open source content management system