Мустафа Джемилев

Мустафа Джемилев — один из наиболее известных участников  правозащитного движения  СССР  и Крымскотатарского    национального    движения. Многократно преследовался советским коммунистическим режимом за свою деятельность и убеждения. В период  СССР  он  являлся последовательным  сторонником расширения связей демократического  Крымскотатарского движения с другими национальными  движениями, в том числе и украинским, а также  правозащитными  кругами Советского    Союза.  М. Джемилев способствовал известности крымскотатарского национального вопроса за пределами Советского Союза, результатом чего стала мощная  международная кампания поддержки справедливых требований крымскотатарского народа. М. Джемилев стал организатором успешного перехода Крымскотатарского национального Движения на новые организационные формы борьбы.

Мустафа Джемилев родился 13 ноября 1943 г. в Крыму. 18 мая 1944 г. вместе со всем крымскотатарским народом семья М. Джемилева была депортирована из Крыма и до 1955 г. проживала под гласным комендантским надзором в Андижанской области Узбекистана. После снятия некоторых ограничений спецпоселения для крымских татар семья переехала в г. Мирзачуль (позже переименован в г. Гулистан). После окончания средней школы в 1959г. Мустафа пытался поступить на восточный факультет Среднеазиатского государственного университета в Ташкенте, но ему открыто было заявлено, что на этот факультет крымских татар не принимают.

В конце 1961 г. Мустафа Джемилев принял участие в учреждении нелегальной организации "Союз крымскотатарской молодежи", куда входили рабочие и студенты. На собраниях молодежи, которые проходили в доме одного из членов Союза Ахмеда Асанова, как потом писал М. Джемилев, "шли жаркие споры, читали стихи на русском и крымскотатарском языках, возмущались неравноправным положением крымских татар, обсуждали проблемы возвращения их на Родину". На одном из таких собраний перед аудиторией из 25 молодых людей выступил 18-летний М. Джемилев с кратким изложением основных этапов истории крымских татар. Его выступление было встречено с большим восторгом.

Члены Союза распределяли между собой районы г. Ташкента и Ташкентской области, где вели разъяснительную работу среди соотечественников, обсуждали идею создать широкую крымскотатарскую молодежную организацию для борьбы за свои права. После ареста руководителей Союза М. Джемилев по обвинению в "антисоветской деятельности" был уволен с работы на авиационном заводе в Ташкенте и взят под надзор КГБ.

В 1962 г. М. Джемилев поступил на гидромелиоративный факультет Ташкентского ирригационного института, но был отчислен в 1965г. Основной причиной исключения из института была распространенная среди студентов его рукопись "Краткий исторический очерк тюркской культуры в Крыму в XIII—XVIII вв.", который был расценен сотрудниками КГБ как националистический. Впервые Мустафа Джемилев был осужден в мае 1966 г. на 1,5 года лишения свободы по обвинению в отказе от службы в рядах Советской армии. В ноябре 1967г. М. Джемилев установил в Москве контакты с участниками зарождающегося правозащитного движения, с аккредитованными здесь западными журналистами, предпринимал шаги по информированию мировой общественности о проблеме крымскотатарского народа, подписывал совместно с другими правозащитниками документы против преследования инакомыслящих, против оккупации в 1968 г. советскими войсками Чехословакии и др.

В мае 1969 г. совместно с другими наиболее известными в стране 14-ю правозащитниками стал учредителем "Инициативной группы защиты прав человека в СССР". Повторно арестован в сентябре 1969 г.

Дело против М. Джемилева было объединено с делами против Петра Григоренко, арестованного в мае того же года, и московского поэта-диссидента Ильи Габая. Однако в ходе следствия П. Григоренко по решению органов был признан психически невменяемым и отправлен на 5 лет в спецпсихлечебницу МВД.

Политический процесс по делу известных диссидентов проходил в Ташкентском городском суде. М. Джемилев и И. Габай обвинялись в изготовлении и распространении ряда документов, которые якобы содержали клевету на советский государственный и общественный строй. М. Джемилеву — в числе прочих документов — вменялась в вину информация № 69 Национального движения. Оба подсудимых не признали себя виновными. И. Габая защищала московский адвокат Д.И. Каминская; М. Джемилев защищался сам. Во все дни процесса около здания суда дежурили усиленные наряды милиции. В зале суда постоянно присутствовало 20—30 работников КГБ.

В своей защитительной речи и в последнем слове Мустафа Джемилев говорил о борьбе крымскотатарского народа за возвращение на родину и восстановление своей государственности, о созданной крымскими татарами материальной и духовной культуре в Крыму. Джемилев представил суду список беллетристики и публицистики, содержащих клевету на крымскотатарский народ, рассказал о гонениях, которым подвергаются со стороны местных властей и карательных органов его соотечественники, пытающиеся вернуться на родину.

Суд приговорил Илью Габая к трем годам лишения свободы (общий режим); Мустафу Джемилева — к трем годам лишения свободы (строгий режим). Для отбытия заключения М. Джемилев был отправлен в лагеря Узбекистана, а И Габай — в Кемеровскую область. 406 крымских татар направили в Верховный Суд СССР письмо-протест в защиту Джемилева и Габая. В своем последнем слове М. Джемилев в знак протеста против грубого нарушения прав человека в СССР объявил 30-дневную политическую голодовку, которую держал в Ташкентском следственном изоляторе. М. Джемилев освободился из заключения в сентябре 1972 г. и как "не ставший на путь исправления" проживал под гласным административным надзором в г. Гулистан, работая до следующего своего ареста инженером в совхозе.

Арестован в третий раз в июне 1974 г. и приговорен к одному году лишения свободы в лагерях строгого режима Омской области России. За 3 дня до окончания срока против М. Джемилева было возбуждено новое уголовное дело по обвинению в составлении документов, порочащих советский строй, и проведении антигосударственной пропаганды среди заключенных. В знак протеста М. Джемилев объявил голодовку, которая при принудительном кормлении через зонд продолжалась 303 дня. Именно в этот период, благодаря развернувшейся в мире кампании в его защиту, имя М. Джемилева стало широко известно за пределами СССР.

Закрытое заседание Омского областного суда проходило 14—15 апреля 1976 г. Чтобы не допустить на суд приехавших родственников и друзей Мустафы, зал заседания был заранее заполнен специально подготовленными КГБ людьми, которых провели через задние двери. В 10 часов было объявлено, что мест в зале нет, и пропустили только ближайших родственников: мать Махфуре Мустафаеву, сестру Васфие Хаирову, братьев Асана и Анафи Джемилевых. На процесс не были допущены специально прибывшие из Москвы известные правозащитники — академик Андрей Сахаров и его супруга Елена Боннер. Когда судья перешел к допросу подсудимого, то он часто прерывал Джемилева, требовал объяснений только по материалам обвинения, по показаниям Дворянского на следствии, по документам.

В своем последнем слове М. Джемилев заявил: "Этот процесс является в моей жизни четвертым по счету судебным процессом. Независимо от того, какие выдвигались формальные обвинения и какие мне инкриминировались статьи уголовных кодексов, причиной всех этих судебных и некоторых внесудебных репрессий, которым я подвергался в последнее десятилетие, были мои политические взгляды и убеждения, мое участие в Национальном движении крымскотатарского народа за возвращение на свою национальную родину и восстановление автономии, то есть за возвращение и восстановление всего того, что было отнято и ликвидировано в результате совершенного против этого народа преступления в мае 1944 года...

Powered by Drupal, an open source content management system